Борис Неупокоев: «Потеряться может каждый»

Заниматься поиском людей – дело очень важное и ответственное. Практически ежедневно волонтеры поисково-спасательных отрядов отправляются на помощь к потерявшимся людям. Воронежский ПСО «Черноземье» существует уже четвертый год, и за это время он нашел немало исчезнувших. О том, кого сложнее всего искать, почему пропадают дети и как вести себя в лесу, председатель отряда Борис Неупокоев рассказал в интервью корреспонденту «Обозреватель.Врн».

Листовки в прошлом 

– Борис, Вы помните свои первые поиски? 

– Еще бы. В 2014 г. перед Новым годом пропал парень буквально из соседнего дома, я знал его родственников. Они сами сделали ориентировку, там была только фотография и данные о том, где он пропал – причем без подробностей. В итоге только в марте рыбак заметили тело пропавшего, однако отказался сообщать о случившемся в полицию. В итоге из-за того, что ни стражи порядка, ни поисковики не смогли поехать, поехал я сам искать на лодке парня. Тело было недалеко от Шиловского моста, мы его вытащили из воды и вызвали все службы. В итоге парня я нашел в 11.00, а ушел оттуда в 22.00 – все это время меня опрашивали полицейские и следователи. Очень сильные впечатление тогда оставила для меня эта история.

– А был ли какой-то случай, после которого Вы организовали поисковый отряд? 

Да. В конце лета 2017 года на границе с Липецкой областью пропал мальчик, Артем Кузнецов. Первые сутки ребенка не искали, думали, что его убил родственник, но к концу второго дня исчезновения уже местные жители подняли шум – в итоге мальчика стали разыскивать пожарные. К сожалению, у них не вышло. Позднее приехали поисковики из московского объединения «Лиза Алерт». Я тоже туда поехал, когда узнал о ЧП. После этих поисков мы решили организовать поисково-спасательный отряд «Черноземье».

– А как проходят сами поиски? 

Всегда по-разному. В поисково-спасательный отряд информацию о пропаже передают из «112», после чего мы связываемся с родственниками и узнаем, согласны ли они на нашу помощь. Бывает, что некоторые люди отказываются. Если же родственники согласны – мы начинаем заниматься опросом. Обязательным условием является распространение ориентировки, исключение – пропавшие в лесу дети и взрослые, потому что маловероятно встретить не того одинокого ребенка в чаще. Мы за все существование отряда только один раз клеили листовки – их эффективность, по моему опыту, не самая высокая, лучше распространять информацию в соцсетях и СМИ.

– Какие действия предпринимают для поиска пропавшего в лесу? 

– Надо максимально локализовать участок леса до квадрата 3 на 3 км, на таком расстоянии ресурсов хватит. Если люди готовы весь день и ночь искать, то им можно свободно выделить и более значительные площади – квадрат 10 на 10 км. Впрочем, так бывает не всегда – ведь у всех есть еще и своя работа. В каждой группе назначается старший – это человек, который должен знать все тонкости нашей деятельности – с ним в лес идет еще один поисковик для безопасности, ведь теряются вообще все. Им задается квадрат, в котором в первую очередь должна проходить работа на отклик – это самый результативный формат поиска. Затем через каждые 100-150 м группа останавливается и сообщает, что работает на отклик – зовет исчезнувшего. Если услышали голос пропавшего, то им нужно зафиксировать координаты и направление по компасу. В это время все остальные молчат, чтобы не отвлекать. Обычно мы сразу определяем между собой, кто на сколько времени готов приехать, а на выполнение задачи выделяем минимум четыре часа в день.

– В какое время года больше всего заявок на поиски? 

В сезон грибов, то есть с конца июля. Часто грибники уходят в лес и не сообщают родственникам, куда именно они пошли. В основном, наибольшее количество заявок в теплое время года. Бывает такое, что на поиски мы не едем, поскольку там нет угрозы для жизни пропавшего. Важно, как давно пропал человек: если час или два назад, то вероятность быстро его найти высокая. Другое дело, если человек живет один, а о пропаже узнали соседи только дней через десять.

– Бывает, что пропавших находят случайно? 

– Да, часто. Особенно благодаря распространению ориентировок в соцсетях и СМИ. По номеру, которые указан на листке, нам звонят местные жители и рассказывают, где видели пропавшего, особенно если у человека есть особые приметы. Был эпизод, когда девочка с синими волосами сбежала из дома, а нам каждые 15 минут звонили и сообщали, в каком кафе она сидела, по какой улице шла. Мы буквально нашли ее по волосам.

– Звонили ли вам люди, которые потерялись сами? 

– Да, есть категория поисковых работ под названием «вывод по телефон» – потерявшемуся по телефону объясняют, что надо делать. Однако у нас, к сожалению, из-за отсутствия опыта по поиску в природной среде мало специалистов, которые смогут по телефону вывести человека из леса. Главное – понять, где именно находится человек и правильно его направлять. Если потерявшийся видит солнце, то по нему можно легко сориентировать. Около 30% таких заблудившихся выводят по телефону, без спасателей и выездов на место. В такие моменты важно разговаривать с потерявшимся, ведь люди иногда звонят в истерике, а бывает, что они бывает требуют вертолет.

Побег за вниманием 

– Кого сложнее искать – детей или взрослых? 

– Тяжело искать детей, потому что трудно предугадать, как они себя поведут в определенной ситуации. А у пожилых людей есть определенные стереотипы поведения, ведь чаще всего пропадают пенсионеры с заболеваниями. Бабушки и дедушки могут по старой памяти прийти в прошлое место жительства, на кладбище, либо в место, где они обычно гуляют. Маршрут детей очень сложно предугадать, особенно когда речь о маленьком ребенке – именно среди них очень высокий риск гибели. Если малыш пропал возле водоема, нужно сразу же вызывать водолазов. В такие моменты работа идет на считанные секунды. Однако должен признать – оперативность нередко страдает из-за бюрократии и обязательного заполнения огромного количества бумаг.

– А почему дети, по вашему опыту, вообще пропадают? 

– Знаете, вариантов может быть масса. Однако часто родители просто забывают, что с детьми нужно проводить время, разговаривать – в том числе, о жизни. Понимаете, родитель ведь друг, который может выслушать и поддержать, какое бы решение ребенок не принял. Это большая проблема: часто взрослые не идут на контакт, в итоге дети ищут единомышленников в соцсетях, а когда приходит время вспомнить о ребенке, получается, что многое упущено. Бывают дети, которые бегут из дома для привлечения внимания.

– А если родитель уделяет слишком много внимания ребенку, это может привести к тому, что он сбежит? 

– Так бывает – гиперопека тоже является серьезной современной проблемой. Часто родители не дают детям права выбора, хотя для развития это необходимо. Взрослые сами не дают открываться своим детям, – в итоге подростки сбегают, чтобы привлечь внимание.

Лес опасности 

– Если говорить о приближающемся летнем сезоне, то можно ждать очередной волны исчезновений в лесах. А что стоит взять с собой человеку, идущему на прогулку или за грибами? 

В первую очередь, важно точно сказать своим близким, в какое место и на сколько вы идете. Абсолютно любой человек может потеряться. Часто заявки на заблудившихся приходят глубокой ночью, когда люди до последнего пытаются сами выйти, но теряются еще сильнее. Обязательно нужно брать с собой заряженный телефон, переносной аккумулятор, компас – им причем еще и нужно иметь пользоваться. Плюс обязательно запас воды, дождевик и спички, а также аптечку.

– А что делать человеку, если он заблудился? 

– Главное – не поддаваться панике. Мы рекомендуем звонить в службу «112», они уже сообщают и нам, и в полицию, так тратиться меньше времени. Если вы потерялись в лесу, а на улице ночь, то нужно остаться на месте и постараться организовать ночлег, разжечь костер. Бывают ситуации, что родственники не в курсе, где человек, а сам потерявшийся не звонит – просто сел телефон. В таких случаях стоит прямо двигаться по лесу, никуда не сворачивать и постараться найти источник воды.

Одного «потеряшку» мы нашли по меткам, он был глухой. К концу третьих суток вышли на его след, а на пятых наткнулись на войлок – он вытаскивал его из куртки и цеплял за ветки. Мы это увидели и сразу поняли, что это пропавший – потому что местность непроходимая, там даже мусор найти проблема. Если бы на эти метки мы не наткнулись, то свернулись бы и уехали. Но в итоге мы туда все силы стянули и к обеду следующего дня паренька нашли.

Вы говорили о поисках пропавших в разных условиях, а кто справится с этими сложностями? Все ли могут стать волонтерами? 

Нужны физически крепкие люди, которые смогут минимум 10 км пройти, при этом психика должна быть устойчивой. Естественно, справки мы не спрашиваем, но знакомимся лично, общаемся и тренировки проводим. В первую очередь, для поисковика нужно желание помогать людям. Многие волонтеры редко выезжают на поиски, но помогают из дома: распространяют ориентировки или принимают звонки. Ведь работа найдется для каждого, если только захотеть. В поисковых отрядах большая «текучка», поскольку многие волонтеры выгорают или не выдерживают психологического воздействия. Для вновь прибывших один из самых физически сложных по объему необходимых навыков – это поиск в природной среде. Там нужны умения по работе с оборудованием, ориентированию на местности, поиску на отклик, взаимодействию с другими службами, особенно с кинологическими –   там вообще своя наука. Мы иногда совместно с кинологами проводим тренировки, перенимаем опыт и обучаем наших волонтеров.

Беседовала Елизавета Попова

Это интересно