Заниматься поиском людей – дело очень важное и ответственное. Практически ежедневно волонтеры поисково-спасательных отрядов отправляются на помощь к потерявшимся людям. Воронежский ПСО «Черноземье» существует уже четвертый год, и за это время он нашел немало исчезнувших. О том, кого сложнее всего искать, почему пропадают дети и как вести себя в лесу, председатель отряда Борис Неупокоев рассказал в интервью корреспонденту «Обозреватель.Врн».
Листовки в прошлом
– Борис, Вы помните свои первые поиски?
– Еще бы. В 2014 г. перед Новым годом пропал парень буквально из соседнего дома, я знал его родственников. Они сами сделали ориентировку, там была только фотография и данные о том, где он пропал – причем без подробностей. В итоге только в марте рыбак заметили тело пропавшего, однако отказался сообщать о случившемся в полицию. В итоге из-за того, что ни стражи порядка, ни поисковики не смогли поехать, поехал я сам искать на лодке парня. Тело было недалеко от Шиловского моста, мы его вытащили из воды и вызвали все службы. В итоге парня я нашел в 11.00, а ушел оттуда в 22.00 – все это время меня опрашивали полицейские и следователи. Очень сильные впечатление тогда оставила для меня эта история.
– А был ли какой-то случай, после которого Вы организовали поисковый отряд?
– Да. В конце лета 2017 года на границе с Липецкой областью пропал мальчик, Артем Кузнецов. Первые сутки ребенка не искали, думали, что его убил родственник, но к концу второго дня исчезновения уже местные жители подняли шум – в итоге мальчика стали разыскивать пожарные. К сожалению, у них не вышло. Позднее приехали поисковики из московского объединения «Лиза Алерт». Я тоже туда поехал, когда узнал о ЧП. После этих поисков мы решили организовать поисково-спасательный отряд «Черноземье».
– А как проходят сами поиски?
– Всегда по-разному. В поисково-спасательный отряд информацию о пропаже передают из «112», после чего мы связываемся с родственниками и узнаем, согласны ли они на нашу помощь. Бывает, что некоторые люди отказываются. Если же родственники согласны – мы начинаем заниматься опросом. Обязательным условием является распространение ориентировки, исключение – пропавшие в лесу дети и взрослые, потому что маловероятно встретить не того одинокого ребенка в чаще. Мы за все существование отряда только один раз клеили листовки – их эффективность, по моему опыту, не самая высокая, лучше распространять информацию в соцсетях и СМИ.
– Какие действия предпринимают для поиска пропавшего в лесу?
– Надо максимально локализовать участок леса до квадрата 3 на 3 км, на таком расстоянии ресурсов хватит. Если люди готовы весь день и ночь искать, то им можно свободно выделить и более значительные площади – квадрат 10 на 10 км. Впрочем, так бывает не всегда – ведь у всех есть еще и своя работа. В каждой группе назначается старший – это человек, который должен знать все тонкости нашей деятельности – с ним в лес идет еще один поисковик для безопасности, ведь теряются вообще все. Им задается квадрат, в котором в первую очередь должна проходить работа на отклик – это самый результативный формат поиска. Затем через каждые 100-150 м группа останавливается и сообщает, что работает на отклик – зовет исчезнувшего. Если услышали голос пропавшего, то им нужно зафиксировать координаты и направление по компасу. В это время все остальные молчат, чтобы не отвлекать. Обычно мы сразу определяем между собой, кто на сколько времени готов приехать, а на выполнение задачи выделяем минимум четыре часа в день.
– В какое время года больше всего заявок на поиски?
– В сезон грибов, то есть с конца июля. Часто грибники уходят в лес и не сообщают родственникам, куда именно они пошли. В основном, наибольшее количество заявок в теплое время года. Бывает такое, что на поиски мы не едем, поскольку там нет угрозы для жизни пропавшего. Важно, как давно пропал человек: если час или два назад, то вероятность быстро его найти высокая. Другое дело, если человек живет один, а о пропаже узнали соседи только дней через десять.
– Бывает, что пропавших находят случайно?
– Да, часто. Особенно благодаря распространению ориентировок в соцсетях и СМИ. По номеру, которые указан на листке, нам звонят местные жители и рассказывают, где видели пропавшего, особенно если у человека есть особые приметы. Был эпизод, когда девочка с синими волосами сбежала из дома, а нам каждые 15 минут звонили и сообщали, в каком кафе она сидела, по какой улице шла. Мы буквально нашли ее по волосам.
– Звонили ли вам люди, которые потерялись сами?
– Да, есть категория поисковых работ под названием «вывод по телефон» – потерявшемуся по телефону объясняют, что надо делать. Однако у нас, к сожалению, из-за отсутствия опыта по поиску в природной среде мало специалистов, которые смогут по телефону вывести человека из леса. Главное – понять, где именно находится человек и правильно его направлять. Если потерявшийся видит солнце, то по нему можно легко сориентировать. Около 30% таких заблудившихся выводят по телефону, без спасателей и выездов на место. В такие моменты важно разговаривать с потерявшимся, ведь люди иногда звонят в истерике, а бывает, что они бывает требуют вертолет.
Побег за вниманием
– Кого сложнее искать – детей или взрослых?
– Тяжело искать детей, потому что трудно предугадать, как они себя поведут в определенной ситуации. А у пожилых людей есть определенные стереотипы поведения, ведь чаще всего пропадают пенсионеры с заболеваниями. Бабушки и дедушки могут по старой памяти прийти в прошлое место жительства, на кладбище, либо в место, где они обычно гуляют. Маршрут детей очень сложно предугадать, особенно когда речь о маленьком ребенке – именно среди них очень высокий риск гибели. Если малыш пропал возле водоема, нужно сразу же вызывать водолазов. В такие моменты работа идет на считанные секунды. Однако должен признать – оперативность нередко страдает из-за бюрократии и обязательного заполнения огромного количества бумаг.
– А почему дети, по вашему опыту, вообще пропадают?
– Знаете, вариантов может быть масса. Однако часто родители просто забывают, что с детьми нужно проводить время, разговаривать – в том числе, о жизни. Понимаете, родитель ведь друг, который может выслушать и поддержать, какое бы решение ребенок не принял. Это большая проблема: часто взрослые не идут на контакт, в итоге дети ищут единомышленников в соцсетях, а когда приходит время вспомнить о ребенке, получается, что многое упущено. Бывают дети, которые бегут из дома для привлечения внимания.
– А если родитель уделяет слишком много внимания ребенку, это может привести к тому, что он сбежит?
– Так бывает – гиперопека тоже является серьезной современной проблемой. Часто родители не дают детям права выбора, хотя для развития это необходимо. Взрослые сами не дают открываться своим детям, – в итоге подростки сбегают, чтобы привлечь внимание.
Лес опасности
– Если говорить о приближающемся летнем сезоне, то можно ждать очередной волны исчезновений в лесах. А что стоит взять с собой человеку, идущему на прогулку или за грибами?
– В первую очередь, важно точно сказать своим близким, в какое место и на сколько вы идете. Абсолютно любой человек может потеряться. Часто заявки на заблудившихся приходят глубокой ночью, когда люди до последнего пытаются сами выйти, но теряются еще сильнее. Обязательно нужно брать с собой заряженный телефон, переносной аккумулятор, компас – им причем еще и нужно иметь пользоваться. Плюс обязательно запас воды, дождевик и спички, а также аптечку.
– А что делать человеку, если он заблудился?
– Главное – не поддаваться панике. Мы рекомендуем звонить в службу «112», они уже сообщают и нам, и в полицию, так тратиться меньше времени. Если вы потерялись в лесу, а на улице ночь, то нужно остаться на месте и постараться организовать ночлег, разжечь костер. Бывают ситуации, что родственники не в курсе, где человек, а сам потерявшийся не звонит – просто сел телефон. В таких случаях стоит прямо двигаться по лесу, никуда не сворачивать и постараться найти источник воды.
Одного «потеряшку» мы нашли по меткам, он был глухой. К концу третьих суток вышли на его след, а на пятых наткнулись на войлок – он вытаскивал его из куртки и цеплял за ветки. Мы это увидели и сразу поняли, что это пропавший – потому что местность непроходимая, там даже мусор найти проблема. Если бы на эти метки мы не наткнулись, то свернулись бы и уехали. Но в итоге мы туда все силы стянули и к обеду следующего дня паренька нашли.
– Вы говорили о поисках пропавших в разных условиях, а кто справится с этими сложностями? Все ли могут стать волонтерами?
– Нужны физически крепкие люди, которые смогут минимум 10 км пройти, при этом психика должна быть устойчивой. Естественно, справки мы не спрашиваем, но знакомимся лично, общаемся и тренировки проводим. В первую очередь, для поисковика нужно желание помогать людям. Многие волонтеры редко выезжают на поиски, но помогают из дома: распространяют ориентировки или принимают звонки. Ведь работа найдется для каждого, если только захотеть. В поисковых отрядах большая «текучка», поскольку многие волонтеры выгорают или не выдерживают психологического воздействия. Для вновь прибывших один из самых физически сложных по объему необходимых навыков – это поиск в природной среде. Там нужны умения по работе с оборудованием, ориентированию на местности, поиску на отклик, взаимодействию с другими службами, особенно с кинологическими – там вообще своя наука. Мы иногда совместно с кинологами проводим тренировки, перенимаем опыт и обучаем наших волонтеров.
Беседовала Елизавета Попова