Что скрывает работа патологоанатома? За закрытыми дверями, где уже не слышны недовольные возгласы пациентов, трудятся люди, чья миссия – «говорить» с теми, кто уже не может ничего сказать. Патологоанатом –профессия, которая требует не только твердой руки и глубоких знаний в различных областях медицины, но и особой внутренней силы. Не каждый осмелится связать свою жизнь с каждодневной работой с трупами, но есть те, кто находит в этом призвание. Почти уже 15 лет Антон Дерюжкин работает врачом-патологоанатомом, и является одним из ведущих специалистов Воронежского патологоанатомического бюро. Его рабочий день начинается не в шумном отделении городской больницы, а в морге.
Как любимый сериал стал ключом к выбору будущей профессии
Еще будучи школьником, Антон Дерюжкин твердо решил связать свою жизнь с медициной. После 9 класса он поступил в Екатеринбургское медицинское училище на отделение лабораторной диагностики. Исследовательская деятельность всегда привлекала Антона. После получения диплома о среднем профессиональном образовании перед ним встал вопрос о дальнейшем обучении, и, конечно же, выбор был очевиден – педиатрический факультет Уральского мединститута.
— В моей альма-матер мы организовали студенческое общество, чтобы правильно оценивать изменения в тканях и органах во время экспериментов, мне была необходима патологическая анатомия. Но я не рассматривал эту дисциплину как свою будущую специальность, — вспоминает Антон Сергеевич свои студенческие годы.
Со второго курса, насмотревшись сериала «Тайны следствия», Антон Дерюжкин решил стать судмедэкспертом. Истории о работе судебных экспертов, расследованиях и раскрытии тайн пробудили в нем желание связать жизнь с этой сферой. Родители сначала были шокированы и негативно отнеслись к такому выбору сына, долго отговаривали, но в итоге им пришлось смириться. На четвертом курсе Антон перевелся в воронежский мединститут, хотя выбор направления уже был определен.
Обучение в медицинском давалось Антону Сергеевичу нелегко. Огромные объемы информации казались неподъемными. Бессонные ночи, проведенные над учебниками, сменялись изнурительными днями на лекциях и практиках. Свободного времени почти не было. Голова гудела от латыни, анатомии и гистологии.
— Я не всегда справлялся с нагрузкой, например, мне не особо хорошо давалась топографическая анатомия — дисциплина о расположении органов и тканей в разных областях тела. После третьего курса у меня случилось эмоциональное выгорание, и мне даже хотелось забрать документы и отчислиться. Однако поддержка со стороны близких и друзей помогла не совершить ошибки, — делится воспоминаниями Антон Сергеевич.
Несмотря на все возникшие сложности на этом непростом пути, Антон Дерюжкин упорно шел к своей цели. После окончания института лет пять трудился танатологом (специалист, изучающий смерть с разных точек зрения) в бюро судебно-медицинской экспертизы. Вскоре романтизм профессии начал угасать. Антон подумал, что, возможно, стоило бы попробовать себя в патологической анатомии. Ведь в институте ему и гистология, и сам «патан» (патологическая анатомия) давались легче, чем другие дисциплины.
— Двухлетняя переквалификация и, вуаля, я — патологоанатом, уже последние пятнадцать лет, — с улыбкой отмечает Антон Сергеевич.
Из чего состоит день патологоанатома
Образ патологоанатома в массовой культуре, особенно в фильмах и сериалах, далек от реальности и полон клише. Часто этих врачей оказывают в устрашающем виде, будто их белые халаты вечно перепачканы кровью с головы до ног. На самом деле в морге, как правило, все стерильно, а само помещение не выглядит, как пристанище графа Дракулы. Просторные и светлые коридоры, и такие же чистые кабинеты, пропитанные запахом дезинфицирующих растворов.
— Мой рабочий день начинается в 8 утра и состоит из рутинной лабораторной работы. Сначала я изучаю документацию, если есть умершие, делаю вскрытие. Обычно это занимает примерно от получаса до полутора часов. Дальше занимаюсь всей остальной работой: составляю протоколы вскрытий, смотрю гистологические препараты, провожу молекулярно-генетические исследования, пишу заключения и ставлю диагнозы, — рассказывает Антон Дерюжкин. — Работы много, поэтому иногда приходится задерживаться или работать в выходные дни. Бывает непросто, ведь хочется побыть с семьей, но я не люблю откладывать дела на потом. Лучше все делать во время.
Рабочее место Антона организовано предельно аккуратно. На столе нет ничего лишнего, что могло бы отвлекать от работы: здесь лишь новый монитор от компьютера, стопка книг, принтер для печати отчетов и протоколов, и, конечно же, микроскоп, без которого немыслима профессия патологоанатома.
—Мой основной рабочий инструмент – микроскоп. Именно с его помощью я изучают биоматериал и ставлю диагноз, — объясняет специалист.
«Век живи — век учись»
Пословица «Век живи — век учись» как нельзя лучше отражает суть врачебной деятельности. Работа медика требует постоянного совершенствования своих знаний и повышением профессионального уровня, врачи-патологи неисключение. Раз в 5 лет или чаще совместно с преподавателями кафедры патологической анатомии и преподавателями смежных дисциплин Воронежского медуниверситета они пишут научные статьи, которые печатаются в журнале рецензируемом ВАК (высшая аттестационная комиссия), а еще проходят стажировки в образовательных центрах. Самая первая длительная стажировка Антона Сергеевича проходила в Москве, в патологоанатомическом отделении научно-исследовательского центра акушерства гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова.
— За то время стажировки, которое я проработал в Центре, мне удалось получить неоценимый опыт как практической работы, так и особого отношения врачей-патологов к пациентам. За каждым гистологическим препаратом меня учили видеть конкретного пациента, ставить диагноз, точно представляя, какое именно лечение будет показано в том или ином случае. Разумеется, все это время я продолжал учиться у моих коллег не только в Центре, но и за его пределами.
Вторая важная стажировка Антона Дерюжкина проходила в Национальном медицинском исследовательском центре имени Дмитрия Рогачева. Он специализируется на лечении ряда тяжелых онкологических детских заболеваний.
— Пришлось потрудиться, чтобы попасть на эту стажировку, но я доволен, что все сложилось как надо. Все самые сложные и интересные случаи собраны в одном месте. Эта стажировка способствовала моему профессиональному росту, — с воодушевлением вспоминает специалист.
Также врачи-патологоанатомы периодически выезжают на конференции в разные города России, где выступают со своими докладами или обмениваются опытом работы, общаясь с коллегами из других регионов. Антон Сергеевич недавно ездил в Ярославль на одно из таких мероприятий и выступал на нем с докладом о работе патологоанатомов в Воронеже.
Маленькие тела, большая боль
К сожалению, смерть забирает не только пожилых людей, но и детей. Это одна из самых горьких и несправедливых истин в жизни, с которыми непременно сталкиваются патологоанатомы в рабочей среде. Это зрелище способно выбить из колеи даже самого стойкого, но именно в такие моменты особенно важно сохранять профессионализм.
— После ординатуры я несколько лет работал в детском отделении, но перевелся во взрослое, так как вид детских трупов — серьезная психологическая нагрузка для меня. Помню, когда я впервые увидел безжизненное маленькое тельце внутри все сжалось. Единственное, чего мне хотелось в тот момент, – это как можно скорее покинуть это место и забыть все, как страшный сон. Я понимал, что это часть моей работы, но каждый раз, когда приходилось вскрывать тело ребенка, я чувствовал себя опустошенным, — стараясь не показывать эмоции, говорит Антон Сергеевич, но в голосе проскальзывает чуть заметная дрожь.
Как патологоанатом спасает жизни
Врач — это не просто человек в белом халате, а тот, кто несет ответственность за жизнь и здоровье других. Можно подумать, что это никак не связано с работой патологоанатома, но это не совсем так. Мало кто знает, что основная их работа — не с умершими, а с живыми людьми, а точнее с их биологическим материалом. В первую очередь патологоанатом является врачом — диагностом, который изучает под микроскопом ткани и клетки, чтобы поставить точный и окончательный диагноз.
— От моего заключения и заключений моих коллег многое зависит: устанавливается доброкачественная или злокачественная опухоль, тип рака, степень агрессивности, стадия процесса, неопухолевые заболевания. Это очень ответственная работа, ведь от постановки диагноза будет зависеть дальнейшее лечение пациента, — объясняет Антон Сергеевич.
— Я обратилась к Антону Сергеевичу с просьбой по возможности как можно быстрее сделать важный гистологический анализ. Я даже не надеялась на положительный ответ, но он выслушал и пообещал помочь. Сказал и сделал. Несмотря на напряженный график и загруженность, он нашел возможность помочь мне, — рассказала пациентка Файруза Тумакаева.
Новый взгляд на смерть
— Заставила ли вас профессия патологоанатома смотреть на смерть по-другому?
— Не могу сказать точно, наверное, я стал относиться к смерти спокойнее. До того, как я начал работать по профессии, смерть для меня была чем-то абстрактным. Я видел смерть в фильмах, читал о ней в книгах, но это было лишь отражение, не реальность. Теперь, когда я работаю патологоанатомом, я вижу смерть каждый день и понимаю, что это просто естественный процесс. С каждым новым случаем ты понимаешь, что человеческая жизнь очень хрупкая и может оборваться в любой момент, но это неотъемлемая часть врачебной специальности.
Главным остается принцип «не навреди». Несмотря ни на что, в работе всегда есть место юмору, хоть подчас и черному. Он помогает справляться со стрессами и препятствовать профессиональному выгоранию.
Так выглядит профессиональный путь врача-патологоанатома от романтичного образа, навеянного сериалами, до суровых реалий профессии.
Дарья Дерюжкина