За высоким забором и колючей проволокой в центре Воронежа скрывается филиал Туберкулезной больницы медико-санитарной части-36 ФСИН России. Если не знать, то снаружи кажется, что это обычная тюрьма. Но здесь есть свои секреты – и забавные, и довольно мрачные. Раскрыть их и направился корреспондент «Обозреватель.Врн».
Просто так в тюремную больницу не попадешь, нужно получить специальный пропуск и пройти тщательный осмотр, проверяют даже обувь и головные уборы, мобильный телефон и незарегистрированную технику придется оставить на входе.
На территорию учреждения нам помог попасть начальник Туберкулезной больницы и врач Алексей Тужиков. За 6 лет работы он уже привык к тому, что несколько раз в день необходимо проходить через два металлодетектора и измерять температуру.
Руководитель филиала любезно согласился провести экскурсию, во время прогулки по больнице он рассказал о том, как пациенты симулируют болезни, какие клички придумывают для врачей и с чем обязательно ходят медсестры.
Пионерлагерь для взрослых и тревожная кнопка
За небольшим пунктом охраны, где всех досматривают, находится закрытая территория первого корпуса, до которого нужно пройти пару шагов. Первое, что бросается в глаза, когда заходишь в инфекционное отделение, это отсутствие людей. Мы привыкли видеть в больницах спешащих с документами врачей и пациентов, которые стоят в очередях и пытаются что-то выведать у медиков. А здесь очень тихо. Больница рассчитана на 170 коек, раньше было 300, больше года назад вместимость сократили.
На лечение в необычное учреждение поступают осужденные из множества колоний страны. В основном, здесь держат пациентов с туберкулезом, с ВИЧ-инфекцией или вирусными гепатитами. Решетки и железные массивные двери в палатах и коридорах не дают забыть о том, что в медучреждении содержатся не просто тяжелобольные, а заключенные.
Алексей Александрович уверен — его Туберкулезная больница такая же, как и обычные лечебные учреждения, просто с «небольшими особенностями», например, заключенные свободно передвигаются только по палатам и отделению.
К слову, «VIP-палат» с телевизорами и какими-то роскошными кроватями здесь нет, есть отдельные палаты для пациентов с различными заболеваниями.
— У нас здесь пионерлагерь, но только для взрослых. Подъем и отбой в одно и то же время, одинаковая одежда, все как положено, — шутит начальник больницы Алексей Тужиков. — Несмотря на то, что здесь лежат люди, которые оступились, отношение к ним в чем-то даже лучше, чем в гражданских учреждениях.
Внутри корпуса конвоиры с резиновыми дубинками и газовыми баллончиками «водят за ручку» заключенных по всем кабинетам, словно санитары. Здесь нет очередей, а большинство процедур, которые на гражданке проходят месяцами, можно сделать быстрее в два раза.
Кабинеты УЗИ, ЭКГ, медсестринские и ординаторские ничем не отличаются от тех помещений, которые мы привыкли видеть в обычных больницах. Исключительно выглядит только процедурный кабинет: медсестру и пациента разделяет толстая решетка с небольшим отверстием, куда можно просунуть руку или другую нужную для инъекции часть тела.
В тюремном медучреждении работает очень много женщин — порядка 80-90 медсестер. Их здесь берегут: по отделению они передвигаются только в сопровождении сотрудников мужского пола, с собой должна быть обязательно тревожная кнопка.
Медсестры давно не использовали их, вспоминает Алексей Тужиков, но как-то раз случай был: заключенный схватил женщину и взял в заложники, тогда все обошлось, коллегу смогли освободить.
Тяжелобольные выходят на свободу
В Туберкулезной больнице проходят обследование и лечение разные категории, в том числе убийцы, насильники, террористы, некоторые из них находились на пожизненном заключении. Медиков здесь мало волнуют проступки, которые совершали осужденные, помощь необходимо оказывать всем, здешние пациенты тоже люди.
— Я стараюсь в карточку не заглядывать. Иногда врачи интересуются, но на качестве лечения это не сказывается, лечим в любом случае, — поделился Алексей Тужиков.
В некоторых случаях больные нуждаются в дополнительном обследовании и консультациях узких специалистов, которые они проходят в областной больнице, больнице скорой медицинской помощи, глазной больнице и онкологическом диспансере. Больных туда доставляют в специальном автомобиле — «автозаке». Пациенты находятся под постоянной охраной конвоиров с автоматами.
Для тяжелобольных пациентов есть реанимационное отделение, в состав которого входят отдельные палаты с необходимым оборудование. В одной лежит осужденный с делирием, в народе — «белочка». Подозреваемый долго пил и скрывался от правосудия, потом его поймали, но первым делом отправили в тюремную больницу. У другого при задержании диагностировали ишемическую болезнь сердца.
Какие еще пациенты проходят лечение в реанимации, рассказал Алексей Тужиков:
— В отделении реанимации проходят лечение больные с различными тяжелыми заболеваниями, но основную массу составляют больные с болезнями системы кровообращения и новообразованиями. Эти две категории занимают лидирующие позиции не только в системе ФСИН, но и в России. При этом в последние годы в больнице постоянно растет количество больных с новообразованиями – за последний год они вышли на первое место.
Процесс обследования и лечения онкобольных очень сложный и преимущественно проходит, как и у всех обычных людей, на базе Воронежского областного онкологического диспансера, так как только там имеется лицензия на оказание онкологической помощи. И наша основная задача состоит в том, чтобы своевременно установить диагноз, а потом направить больного на лечение в диспансер.
При ухудшении состояния осужденных больных с тяжелой хронической патологией отправляют на медицинскую комиссию, которая есть в филиале Туберкулезной больницы. Там специалисты проводят освидетельствование осужденных, которых готовят к освобождению из-за болезни.
Окончательное решение принимает суд. Служители Фемиды и прокуроры смотрят на статью, по которой осудили человека. К убийцам, насильникам и педофилам относятся строго, особенно, если больной только попал в колонию.
Количество освобожденных из-за тяжелых болезней заключенных за последние пять лет значительно выросло. Многие спросят: «А кто будет нести ответственность, если они вновь совершат преступление?».
— Вот прокуроры так и спрашивают, но после освобождения человек больше не находится в рамках наших полномочий. Пациент направляется на лечение в учреждения Министерства здравоохранения. Эти больные страдают очень тяжелыми заболеваниями и прогноз для жизни обычно крайне неблагоприятный, — уточнил начальник больницы.
Симулянты и Железная леди
Врачи больницы несут ответственность за некачественное оказание медицинских услуг, так же как и в обычных медучреждениях. За соблюдением прав заключенных наблюдают прокуроры, которые проводят расследования по жалобам.
Последние, кстати, часто «доносят» на медиков, потому что считают, что им положено бесплатно любое обследование и лечение, которое они себе пожелают или кто-то им посоветует. Но так же, как и в любом медицинском учреждении, лечение назначает врач в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи. Поэтому местным пациентам в целом тяжело объяснить, что им не нужно МРТ или уколы с витамином В.
Есть еще категория «осужденных-симулянтов» – и она довольно обширна. Чаще всего это люди, у которых плохое взаимопонимание с руководством колонии. Они начинают выдумывать себе болезни, чтобы попасть в больницу, которую воспринимают как курорт, где их поят и кормят. Раньше в учреждении был отдельный стенд с трофеями хирургов. Им приходилось доставать из членовредителей иголки, гвозди, шурупы и другие инородные тела. Теперь этот стенд находится в Воронежском институте ФСИН России – как наглядное пособие для будущих сотрудников.
— Не так давно в СИЗО один обвиняемый упал на пол. С его слов — отказали ноги. Ходить не может, только лежит. Было подозрение на перелом шейного позвонка. Его в итоге привезли к нам. Оказалось, что руки у него работают, но лежать продолжал. Потом резко встал и сам пошел сдавать анализы, что невозможно. Иногда заключенные специально при наличии определенных заболеваний пытаются приукрасить или ухудшить свое состояние, — рассказал Алексей Тужиков.
Выдумывают заключенные не только болезни, но и прозвища. Известно, что уголовники имеют клички, и их редко называют настоящими именами и фамилиями. Врачам тоже достается. Осужденные подмечают тонкости поведения и отношение к ним.
— Раньше у нас работала сотрудница, которая относилась строго к заключенным, лишнего им не позволяла, требовала соблюдать дисциплину. Ей дали прозвище «Железная леди». Невозможно было ее пробить на эмоции, — вспоминает начальник больницы.
Возвращаясь ко входу через хирургическое отделение, чтобы вновь пройти всю процедуру досмотра и вернуть свой пропуск, можно заметить, как размерено в больнице течет жизнь. Каждый занят своим делом: одни изучают анализы, другие разбираются с карточками пациентов. А в ординаторской обеденный перерыв с чаем и оживленными беседами. Все, как говорил Алексей Александрович: обычная больница, только пациенты здесь сидят за решеткой и приезжают без конфет и кофе в качестве благодарности – тут такие вольности и любое неуставное общение под строжайшим запретом.
Елизавета Попова