Управляющий Воронежским отделением Сбербанка Константин Разводов в интервью корреспонденту «Обозреватель.Врн» рассказал о роли искусственного интеллекта в современной медицине. Он объяснил, чем ИИ может быть полезен врачам и пациентам, где проходят границы его применения и как технологии уже сегодня меняют систему здравоохранения в регионе.
– Константин Валерьевич, здравствуйте. Сбер давно позиционирует себя как технологическая компания, и искусственный интеллект в медицине – одно из ключевых направлений. Как использование ИИ может улучшить качество и доступность медицинских услуг?
– Действительно, развитие медицины сегодня невозможно без цифровых технологий. Мы переживаем демографический переход: продолжительность жизни выросла, и наша задача – сделать эти годы здоровыми. Нужна новая, проактивная философия, где главное – профилактика. И здесь ИИ – наш союзник. Если раньше постановка диагноза могла длиться несколько дней, то сейчас ИИ анализирует цифровой снимок за минуты. Если раньше врач видел пациента только на приеме, то данные с «умных» тонометров позволяют наблюдать за здоровьем ежедневно. В конечном счете ИИ повышает доступность: телемедицина и аппаратно-программные комплексы для мобильной диагностики стирают границы между городом и отдаленным селом.
– Но здесь же есть риск, что машина заменит доктора?
– Профессиональный доктор был и остается главным. Искусственный интеллект берет на себя рутину: заполнение бумаг, анализ огромных массивов данных, «второе мнение» при расшифровке снимков. Он высвобождает время для самого важного – общения с пациентом и работы над сложными случаями. Не обойтись без эмпатии, ответственности и понимания уникального человеческого контекста. Это остается за врачом.
– Какие сферы медицины уже готовы к внедрению ИИ, а какие пока нет?
– Наиболее восприимчивы области, связанные с анализом визуальных данных (рентген, КТ, МРТ), онкология (подбор персонализированных схем лечения), кардиология и неврология. Наш ГигаЧат уже успешно сдал экзамены по лечебному делу, кардиологии, неврологии, педиатрии, гастроэнтерологии, ревматологии, стоматологии, пульмонологии, диетологии и клинической фармакологии.
Сложнее внедрять ИИ в сферы, требующие глубокой психологической эмпатии: детская психиатрия, паллиативная помощь. Искусственный интеллект не сможет заменить человека там, где нужны интуиция, построение доверительных отношений и понимание душевного состояния.
– Давайте подробнее о диагностике. Каким образом ИИ помогает ставить диагнозы?
– Одно из эффективных решений – система поддержки врачебных решений «ТОП-3». На основе жалоб пациента она предлагает доктору три наиболее вероятных диагноза. В Воронежской области этот цифровой помощник уже развернут в 60 лечебно-профилактических учреждениях. С его помощью уже поставлено более 330 тысяч диагнозов.
– Но может ли ИИ быть по-настоящему «умным», если он не понимает контекст жизни пациента – его быт, стресс, психосоматику?
– Это глубокий философский вопрос. ИИ выявляет корреляции и закономерности на гигантском массиве данных. Финальное решение всегда за врачом. Но технологии развиваются: уже сегодня мы интегрируем данные с носимых устройств (пульс, давление, сон), а в будущем ИИ будет учитывать больше параметров образа жизни. Однако интерпретировать связь «хронический стресс на работе – инфаркт» – это удел врача. Мы даем специалисту мощный аналитический инструмент, но не заменяем его мышление.
– А кто несет ответственность, если нейросеть ошиблась, а доктор доверился ей?
– ИИ – это инструмент, как, скажем, сложный микроскоп или анализатор крови. Если прибор сломан, ответственность за калибровку и использование лежит на человеке. ИИ может предложить вариант, но утверждает его доктор. Мы работаем над тем, чтобы системы были максимально точны, но этический и юридический вопрос всегда будет на стороне врача.
– Перейдем к практике Воронежской области. Какие ИИ-инструменты уже работают у нас? Насколько активно власти идут на сотрудничество?
– В Воронежской области уже внедрено несколько решений на базе искусственного интеллекта. Так, например, в Новомарковской амбулатории Кантемировской больницы развернут «Цифровой ФАП» – комплекс мобильной диагностики с ИИ для удаленных сел. С его помощью проведено уже более 6 тысяч ЭКГ и 500 обследований на холестерин. Этот пилотный проект доказал свою эффективность, и мы планируем масштабировать его на весь регион.
Мы уделяем внимание и подготовке нового поколения врачей. Несколько лет назад совместно с ВГМУ им. Бурденко открыли цифровую лабораторию, где студенты осваивают систему Voice2Med. Это ИИ-решение, разработанное группой компаний ЦРТ – партнером Сбера, которое преобразует голос врача в текст, автоматически заполняя документацию и экономя более 20 процентов рабочего времени специалистов.
И наконец, важный момент в развитии региональной медицины – подписанное в этом году на ЦИПР-2026 соглашение с Министерством цифрового развития Воронежской области и группой ЦРТ. Оно определяет общие принципы и направления развития ИИ-технологий, цель которых едина: сделать жизнь людей комфортнее, а ключевые сервисы – умнее и доступнее.
– Одна из главных болей региона – очереди и дефицит кадров. Способен ли ИИ закрыть эти вопросы?
– Да, и напрямую. Кадровый дефицит – это дефицит времени врачей. ИИ решает эту проблему. Во-первых, автоматизирует рутину (тот же Voice2Med). Вместо переписывания бумаг врач общается с пациентом. Во-вторых, цифровые ФАПы и телемедицина помогают сельским фельдшерам проводить обследования на уровне районной поликлиники, снижают нагрузку на узких специалистов. В-третьих, цифровой помощник «ТОП-3» ускоряет диагностику – пациент быстрее получает лечение. ИИ не заменит врача, но он снизит нагрузку и даст специалисту возможность больше работать с людьми.
– Финальный вопрос – о безопасности. Чтобы ИИ работал корректно, нужны огромные массивы данных, включая личные медицинские карты. Как защитить эту информацию от взлома?
– Это наш абсолютный приоритет. Сбер обладает экспертизой и технологиями кибербезопасности мирового уровня. Мы используем современные средства защиты, постоянно проводим аудит систем. Все решения соответствуют требованиям российского законодательства о защите персональных данных и врачебной тайны. Без доверия к безопасности данных цифровая медицина невозможна. И мы это доверие обеспечиваем.