На проспекте Революции в Воронеже горожане могут натолкнуться на импровизированную выставку абстрактных картин: вот желтолицый житель гор с рюмкой, а рядом – седовласый колобок, глаз дракона. Впрочем, быть может, кто-то разглядит иные образы?
Их автор – 29-летняя художница-самоучка Наталия Кузиева, создательница проекта Frida Castra. С детства у нее инвалидность, у женщины проблемы с опорно-двигательным аппаратом.
В беседе с корреспондентом редакции «Обозреватель.Врн» Наталия Кузиева рассказала о своем творческом пути, как она находит образы для своих работ и как не быть обычным в толпе людей.
– Давно ли вы занимаетесь написанием картин?
– Я начала лет пять назад. Купила холсты и краски и решила попробовать. Сперва я сидела с картинами у кукольного театра и боялась реакции публики. Но если ты будешь прятать все это дома, то тогда зачем что-то делать. Для меня в квартире мало места. Я могу поставить картины дома, они там немного постоят, и я все равно вынесу их на улицу. Моя семья меня поддерживает в этом, они меня любят и принимают такой, какая я есть.
– Как появился ваш псевдоним?
– Мне хотелось придумать нечто емкое и запоминающееся. В тот момент я занималась написанием одной из своих работ, где был костер и девушка. И на ней я написала Castra. Мне понравилось. Показалось, что это будет интересно и актуально.
– Оказали ли на вас влияние работы других художников?
– Мне нравятся работы Мишеля Баския, Сальвадора Дали, я просматриваю работы и других художников, потому что мне интересны творческие люди, но они никак на меня не повлияли.
– В каком направлении пишите картины?
– Примитивизм, может быть. Я люблю абстракцию. Мне интересны различные лица. То, что еще не видела. Что можно откопать в старых книгах, фильмах, что встречается на наскальных рисунках.
– Какие материалы используете?
– Раньше я работала с любыми материалами. У меня были дреды, я могла рисовать ими, могла пальцами, губками, всем, чем мне хотелось. Помню, у меня были кисти, от них остались только палки, я наматывала на них ткань и штриховала. Мне хотелось использовать интересные материалы.
Сейчас я использую в основном акрил, так как он быстро сохнет. Мне нужно, если я задумала картину, чтобы она была быстро готова. Дома у меня маленькие дети, они могут подойти и потрогать, тогда вся квартира у нас будет в красках. Работы я пишу на холстах. Сейчас покупаю, а раньше мне их делал муж, чтобы поддержать меня.
– Как вы выбираете цвета для ваших картин? Они все такие яркие.
– Яркие – чтобы было заметно. Иногда я и мрачные оттенки использую, но они нравятся либо мужчинам, либо никому. Начинают люди ходить и бухтеть, что это слишком мрачно. А на яркие цвета они больше обращают внимание, возможно, им хочется таким образом разнообразить свою жизнь. А я хочу, чтобы люди были счастливее, поэтому и подбираю такие позитивные цвета.
– Как рождаются идеи для картин?
– Не знаю, я просто так вижу. В один день мне хочется проснуться и нарисовать Чингисхана. Меня спрашивают: «А почему?». Не знаю, потому что я хочу так. У меня в голове много идей, и мне нравится искать их внутри себя. Но не все я могу воплотить. Рисовать дерево или птицу я не стану, потому что это слишком обыкновенно.
– Есть ли какой-то общий сюжет у ваших картин?
– Да, есть парочка. Например, глаза. Но я предпочитаю, когда у каждой картины был свой сюжет.
– Есть ли у вас творческое кредо?
– Я бы хотела, чтобы люди были более чутки друг к другу, но в то же время, хочется, чтобы они были свободными. Им все для этого дано. Еще я раньше писала на своих картинах: «Не будьте слепы». Дело в том, что в толпе на коляске меня могли и не заметить. Никто же просто так не будет задумываться, чем ты дома занимаешься, сажаю цветы или пишу картины. Но если ты выходишь и заявляешь о себе, то будь добр быть свободным, хотя бы в душе.
– Почему решили продавать свои картины на улице?
– Я не столь современна, чтобы продавать их в интернете. Конечно, у меня был такой опыт – получалось что-то продать. Но это все не то. При живом общении у меня лучше получается найти отклик, я не люблю продавать свои картины тем, кто это не оценит, кто купит и поставит ее куда-нибудь в антресоль. Стоять на шкафу она может и у меня дома. При общении у меня есть право выбора.
– На что собираете деньги от продажи картин?
– Иногда на жизнь, иногда на коляску, иногда на мечту. Хотелось бы на мечту, я много мечтаю. Когда-то мне хотелось купить Volkswagen как в старом кино и поехать в путешествие. Но пока не получилось. Сейчас я просто живу и стараюсь приближать свои мечты.
– Как реагируют воронежцы на ваши работы?
– Реакция всегда разная. Кто-то пугается, кто-то возмущается. Видела одну женщину, которая шла с работы грустная, поникшая, увидела мои картины, и у нее появился какой-то стимул жизни. Она сказала: «Спасибо вам». Некоторые люди покупают у меня картины, а потом приходят и рассказывают, где они у них висят. Бывают те, кто берет мои картины в подарок и советуется со мной, какую картину лучше подобрать.
– Какие работы чаще выбирают и почему?
– Это зависит от пола и возраста. Мужчины чаше берут что-то более темное, женщинам же хочется чего-то яркого. Но я обычно сама рекомендую картины людям, рассказываю, о чем они и почему лучше взять ту или иную работу.
Однажды я шла, картины выпали у меня из рук. Меня увидел мужчина и сказал, что хочет, чтобы я нарисовала ему нечто подобное. Я пришла домой и выполнила заказ.
Бывало и так, что меня выгоняли, особенно во время поездок в Москву, мол, нельзя там самовыражаться. Но и выставки у меня в практике уже бывали.
Если бы не картины и прочее творчество, я не думаю, что сильно отличалась бы от других людей. Будь то люди в трудном положении или самые обычные. Решает только то, чем ты занимаешься. Художником и творцом может быть человек любой профессии.
Беседовала Юлия Швакова