На минувших выходных в рамках Платоновского фестиваля искусств в Воронеже с большим теплом встретили Ереванский государственный русский драматический театр им. К.С. Станиславского. На большой сцене Театра драмы имени Кольцова артисты из Армении представили спектакль «Гардения» по пьесе Эльжбеты Хованец.
Постановка Гора Маркаряна рассказывает о четырех поколениях польской семьи, а если говорить точнее – о четырех женщинах, которые прошли путь от Второй Мировой войны до, можно сказать, наших дней. Мать, дочь, внучка и правнучка – каждая из них тянет тот багаж из зависимостей, забот и комплексов, что сбросила предыдущая. Каждая будто бы открещивается от прошлого, от своих корней, но тем самым только задает новый виток спирали, набивая новые эмоциональные ссадины.
Одна сломанная судьба?
Елена Варданян, исполнившая роль женщины первого из четырех поколений (так как имен у героинь нет, будем обозначать их числами), признается, что подобная история далека от Армении, страны, в которой довольно прочны семейные традиции. Однако она уверена, что сам по себе посыл о том, что одна сломанная судьба может повлиять на несколько поколений – способен достучаться до каждого зрителя.
Ее героиня оказывается в эпицентре Второй Мировой войны – начало глобального противостояния держав срывает планы на счастливую семейную жизнь с перспективным офицером. Карета, что называется, превращается в тыкву. Женщине приходится, скажем так, забавлять немецких оккупантов, что приводит к рождению нежеланной дочери. Далее расставание с суженным, нищенское существование, алкоголизм…
– Образ, который я исполняю, достаточно далек от меня. Но когда я прочитала эту пьесу, то поняла одну вещь: беда – она всегда общечеловеческая. Трагедия охватывает людей вне зависимости от возраста, пола, социального статуса, национальности. Но и любовь в этом плане – тоже общая. Мне кажется, поэтому эта история так и отзывается у зрителей. Каждый, даже тот, кто не проживал настолько трагичные истории, все равно находит что-то свое. Есть «Отцы и дети», а это, можно сказать «Матери и дочки», – призналась во время пресс-конференции Елена Варданян.
И тут важно сделать ремарку. В постановке Гора Маркаряна есть акцент на событиях Второй Мировой войны: визуальный – освещение резко меняется на красно-черное, звуковой – слышны выстрелы, темповой – все действия, в том числе и рассказ героини, ведутся быстрее. Эта трагедия действительно оказывает ключевое влияние на судьбу первой из рассказчиц. Однако зритель, только-только расположившийся комфортно в своем кресле, может и забыть, что начинается повествование по сути не с героини Елены Варданян. Есть еще одна женщина, которая не представлена, – ее мать, передавшая из-за скудного материального положения своего ребенка в другую семью. Все это проносится мельком, но важно запомнить, что у этой истории скрытое начало. Остается персонаж, чувства и судьба которой остаются в тайне от нас. Но мы же понимаем, что значит отказаться от малыша? И такая незримая героиня не одна – но об этом позже.
Все глубже
Волевая и самодостаточная, по крайне мере, такой она хочется казаться, представительница второго поколения начинает прямое противостояние со всем, что ей так не нравится в собственной матери. И этот посыл будет продолжаться до занавеса кулис.
– Когда мы работали с режиссером, лично я думала о том, как показать трогательные моменты: ведь жесткость моей героини – этой первый план, а на втором плане – ее обиды, ее боль, – призналась исполнительница роли женщины второго из четырех поколений Татевик Мелконян.
В целом, если разделить постановку на части, то первые 75% повествования – это раскаленный нерв. Когда одна трагедия перекрывается другой. И хотя на уровне фактов все воспринимается довольно легко, сложность возникает именно в трактовках. Оправдывает ли война распутное поведение, в частности алкоголизм? Можно ли с головой уйти в работу и тем самым заботиться о ребенке? Да и ребенок сам по себе может ли являться гарантом счастья?
Чувство того, что все глубже, чем кажется, создается даже при взгляде на обновленную специально под постановку «Гардения» сцену драматического театра. Потрудились на славу: основная локация в форме круга зачастую начинается крутиться, выдвигая на первый план то одного, то другого персонажа, а кого-то соответственно наоборот задвигая подальше. В финальной четверти и вовсе открывается дополнительный план, буквально закулисье, из которого выглядывает одна из актрис уже в форме духа.
Эти финальные 25% истории в целом удивляют и меняют настроение зрителей – на напряженных лицах появляются улыбки – во многом благодаря образу первой из женщин. Персонаж Елены Варданян перевоплощается к этому времени из дезориентированной и растерявшей стыд женщины в забавную прабабушку, проступки (точнее – проступки) которой все уже давно забыли. Даже она сама. Так появляется образ пережившей войну женщины-героини.
– Для меня главное в нашей постановке то, что героини хоть и постоянно обвиняют друг друга, но и любят, так как не могут жить друг без друга. Они все решают вместе, – рассказала, что вдохновило ее Айарпи Зурначян, сыгравшая роль женщины третьего поколения.
Опять же со временем меняется и манера рассказа: последняя из представительниц польской семьи, представленная в истории, получила образование, добилась престижной работы, имеет собственное жилье и статного кавалера… Она уверена в себе, как никто другой.
– Я четвертая женщина, это самая маленькая роль. И у меня была трудность в том, чтобы после таких актрис выйти на сцену и занять место. Но я поняла, что это тот персонаж, который дает надежду. Пыталась сыграть свет, который может оборвать трагичную линию. Все закончить и простить, – расшифровала свой посыл Рипсиме Нагапетян, – Но потом…
Постановка «Гардения» может показаться зрителю простой, как кажется простым самим персонажам исправить все ошибки прошлого – четвертая из героинь прямо говорит, что изучает психологию и знает, отчего происходят те или иные вещи, она всех простила и готова жить счастливо. Она буквально кричит: «Я все поняла».
И тут бы поставить точку, но слова вновь расходятся с делом. Нас оставляют с фактом, что она вне брака беременеет и, похоже, свадьбу ее суженый играть не намерен. Героиня не тревожится из-за этого, как не тревожилась ее прабабушка из-за очередного дня разгула, как не тревожилась бабушка из-за того, что превратила дом в казарму, как не тревожилась мать, что по сути все делала лишь назло.
И ведь вы помните, что до этого была еще одна несчастная женщина, которая отдала своего ребенка? А до нее еще одна? Впрочем, не кажется, что это исключительно спектакль, нацеленный на женскую аудиторию. Все мы порой забываем свои корни и думаем, что все понимаем сами лучше остальных.
Виктор Левшаков