Всех без исключения потрясла недавняя трагедия в Ижевске, где вооруженный мужчина, ворвавшись в школу, убил 17 человек – в том числе 11 детей. Стрелком оказался ее 34-летний выпускник, у которого к тому же были проблемы со здоровьем – мужчина состоял на учете в психоневрологическом диспансере.
Вся беда в том, что это далеко не первый подобный случай. Нечто похожее, правда, с меньшим количеством погибших и раненых, уже происходило. Раскаты «грома» были слышны в Перми, Керчи, Казани и других городах.
И каждый раз после таких трагедий «мужик крестился». В итоге в образовательных учреждениях, получив разнарядку свыше, тут же начинали заниматься вопросами охраны и безопасности, бодро рапортуя начальству о проделанной работе.
К примеру, в школе, куда ходит мой сын, после ЧП в Ижевске отказались от практики разделения потоков учащихся, внедренной для борьбы с коронавирусом. Теперь мальчишки и девчонки идут через центральный вход, при этом их родителей и прочих взрослых внутрь все также не пускают. А вот знакомый рассказал, что его ребенок сейчас получает знания за закрытыми на замок дверьми класса.
Помогают ли принимаемые меры снизить количество трагедий, подобно той, что произошла в столице Удмуртии? Возможно, так и есть, тут я спорить не берусь. При этом полностью побороть зло все как-то не выходит – оно всякий раз находит пути, чтобы обойти появляющиеся препоны.
В итоге школы и детские сады становятся все больше и больше похожи на режимные объекты. Так, на смену бабушкам-вахтерам пришли сотрудники ЧОПов, правда, в основном женщины или же мужчины-пенсионеры, вид которых вряд ли отпугнет преступника. По сути дела у этих охранников и нет никаких средств, кроме униформы и тревожной кнопки, чтобы остановить маньяка.
Где-то уже появились и рамки металлодетекторов. Оборудование если и работает, то больше для галочки – поди проверь всех школяров, в ранцах и рюкзаках которых полным полно различных железок.
И как тут не вспомнить инцидент в одной из школ Богучара, где на минувшей неделе конфликт между девятиклассниками завершился тем, что один из парней вонзил нож в голову другому. Можно, конечно же, возмутиться, как подросток сумел пронести оружие и куда смотрели охранники и учителя…
Но этих вопросов и не возникло, если бы, к примеру, 15-летний мальчишка в споре со сверстником причинил вред его здоровью без использования запрещенного ножа. К тому же этот конфликт мог произойти и не в стенах школы, а на улице.
Решить все проблемы исключительно усилением мер безопасности, смею предположить, вряд ли выйдет. Тем более, что зачастую они носят формальный характер – мы по-прежнему надеемся на авось. Нет, рвется всегда, где тонко – вчера это был Ижевск, и где гарантия, что завтра это не будет Воронеж?
Нужно пробовать выявлять болезнь на ранних стадиях, а это крайне сложно. Следует создать такие условия, чтобы у человека с диагнозом «шизофрения» не было ни единого шанса прибрести два пистолета и кучу патронов, даже если он живет в городе, где находится крупнейший в стране завод оружия. Да и школьников в Богучаре, наверное, тоже можно было примирить до того, как их конфликт дошел до поножовщины – и претензия здесь не только к учителям, но и к одноклассникам парней, их близким.
Сергей Богачев