Есть ли шанс у воронежской системы образования на стремительное развитие? Как и у всей российской системы – есть. В этом уверен организатор российского педагогического движения «Школа – наше дело», руководитель и главный редактор издательского дома «1 сентября», один из лидеров партии «Новые люди» Артем Соловейчик, поделившийся своим видением этого вопроса в ходе брифинга, прошедшего в Воронеже, 17 июля.
«Хромое» исполнение лучшего закона
Приезд федерального эксперта, сына известного теоретика педагогики Симона Соловейчика, был организован региональным отделением партии «Новые люди». По словам самого Артема Симоновича, до недавнего времени он и предположить не мог, что будет участвовать в партийной деятельности, однако оказалось, что педагогические мысли лучше слышат, если их доносить через политические месседжи.
– Я давно знаю лидера партии Алексея Нечаева, который пришел к созданию «Новых людей» через длительный педагогический процесс – его он применял и при создании своей поистине «бирюзовой»* компании Faberlic, и при реализации ряда социальных проектов – например, проекта «Капитаны», – говорит эксперт. – Вчерашние «капитаны» начали уже вырастать. И им нужна возможность реализовать себя в новых условиях – которые и предоставляет партийная работа.
Кроме того, отмечает Артем Соловейчик, у него с партией сложились схожие взгляды на систему образования в Российской Федерации со всеми ее плюсами и минусами. Плюсов, говорит он, в системе много, не признавать их нельзя.
– Наш закон «Об образовании» является одним из лучших в мире, – уверен он. – Документ позволяет реализовывать в стране различные формы обучения, предполагает вовлечение в процесс всех заинтересованных сторон, включая учащихся и их родителей, смотрит на годы вперед. Другое дело, что его исполнение находится на невысоком уровне – отдельные его положения либо не применяются вообще, либо подвергаются каким-то нездоровым интерпретациям.
Разделяй и властвуй
Артем Соловейчик говорит, что основная проблема в управлении образовательной отраслью кроется в самой сути разделения некогда единого министерства на Минпросвещения и Минобрнауки.
– У нас получилось так, что одно министерство отвечает за дошкольное и школьное образование, а другое – за высшее образование и науку. И между ними теряется связь на важнейшем для человека этапе перехода из школы в вуз. Это, опять же, сказалось в период пандемии, когда выявилась несогласованность между ними по поводу ЕГЭ, вступительных экзаменов, и так далее.
При этом, отмечает эксперт, разделение министерства произошло не из-за какой-либо объективной необходимости, а в результате борьбы определенных кланов, каждому из которых было необходимо выделить свой сегмент. Такую систему известный педагог определил как «кощунственную».
Отчеты для контроля
В то же время, в рамках самих министерств выстроилась жесткая иерархия с централизацией управления наверху. К чему она привела? Только к желанию федерального центра контролировать каждый шаг, совершаемый любой школой в самом отдаленном уголке страны, и ее педагогами. За счет чего можно установить подобный контроль? Только загрузив учителей необходимостью составлять непомерную кипу отчетов.
– Я однозначно говорю: отчеты для педагога – это зло. Они ограничивают его в создании оригинальных методик, повышающих уровень знаний детей, сокращают время, которое он может потратить на индивидуальную работу с учащимися, – говорит Артем Соловейчик. – Посмотрите на то, когда в современной России были созданы самые передовые методики? Вы удивитесь, но – в 90-е годы прошлого века. То есть, во время, когда у учителей практически не существовало никаких отчетов. Тогда педагоги могли сами решать, каким образом они будут выстраивать преподавание программы, придумывать нестандартные ходы. Сейчас же первыми воспротивятся таким ходам родители – которым нужно, прежде всего, чтобы дети подготовились к ЕГЭ. Но если ЕГЭ ограничивает самостоятельность педагога, значит, что-то в Едином госэкзамене не так.
Сильные и слабые
В ходе брифинга Артем Соловейчик высказался на темы, волнующие воронежских участников. В частности, рассказал он о своем видении дистанционного обучения, которое внедрили, в том числе, в воронежских школах и вузах на время пандемии коронавируса. По его мнению, к такой системе оказались готовы не все.
– Есть один несомненный плюс – родители невольно стали соучастниками процесса образования, увидев воочию, как он происходит, какие реализуются методики, как готовы их дети к получению знаний. Поверьте, для многих открылось очень много интересного, – говорит он. – В то же время, для большинства детей такая система оказалась достаточно сложной. И для их учителей – тоже.
В школе, продолжает он, вообще, требуется использовать максимальное разнообразие систем – только так можно найти идеальный вариант для каждого ребенка. К тому же, отмечает Артем Соловейчик, сегодня вполне реально сократить время урока с сегодняшних 45 до 35 минут – и тогда высвободится целый день, который можно отдать ученикам на самостоятельную работу. Кто-то будет делать все уроки в такой день, кто-то – получать знания дистанционно. Дети найдут, как его распределить, но психологически им будет значительно проще.
Ответил эксперт и на вопрос об укрупнении школ – болезненный для Воронежской области. По его мнению, даже при том, что крупные школы обезличивают ученика, вопрос все равно не находится в плоскости «нужно или не нужно это делать». На Западе, например, есть масса примеров строительства масштабных образовательных центров, концепция которых, впрочем, позволяет найти подход к каждому школьнику.
О смелости и запретах
Другой эксперт партии, преподаватель Московского государственного университета технологий и управления им. К. Г. Разумовского Дмитрий Казарцев обратил внимание на то, что проблемы с теми же отчетами имеются и в системе высшего профессионального образования. Кроме того, на профессоров и доцентов сегодня сваливается такая нагрузка, что они даже физически не имеют времени, чтобы наращивать профессиональные компетенции.
– Если раньше в помощь профессорам существовали лаборанты, научные сотрудники, то теперь вся эта работа ложится на них самих. И времени на то, чтобы тщательно готовиться к занятиям, у них просто нет. При этом качество, которое в итоге получают студенты, проверяют только по формальным признакам, которые не позволяют дать объективную оценку процесса, – уверен Дмитрий Казарцев.
Руководитель Центра развития внешнеэкономической деятельности Торгово-промышленной палаты Воронежской области, долгие годы занимавшийся строительством школ и детсадов в регионе, Евгений Зуев отметил неоднородность реализуемой здесь стратегии по строительству образовательных учреждений. С одной стороны, в городе появляются суперсовременные крупные школы, что не может не радовать. С другой – отдельные территории остаются без необходимых социальных мощностей.
– В Воронеже существует очень большая потребность в яслях, – говорит он. – С прошлого года здесь начали возводить пристройки к существующим детсадам, где это возможно, для размещения ясельных групп. Отличная программа, но которую предстоит реализовывать еще долго. Я считаю, что нужно в первую очередь сосредоточиться на таких проектах – закрыть потребности там, где они существуют. А уже после того, как удастся снизить ее остроту, переходить на что-то инновационное. А то получается, что на одних территориях есть все, что нужно, и даже больше, а другие не имеют необходимого.
Резюмируя итоги брифинга, Артем Соловейчик отметил, что перед образованием сегодняшнего дня стоят новые вызовы. Если в начале ХХ в. таковыми была борьба с безграмотностью, то в начале XXI в. ее можно описать как борьбу за самостоятельного ребенка.
– Воспитывать самостоятельного ребенка – на это нужна большая смелость: родителей, учителей, – говорит эксперт. – Гораздо проще что-то запретить и контролировать. Но эта система экстраполируется и на государственный уровень. Управлять самостоятельными людьми куда сложнее, чем попытаться привить им «единый код» через запреты и контроль. Ведь если отказаться от тотального контроля, то потребуется вести диалог – в том числе, через создание реальной многопартийной системы. Я верю в то, что в нашей стране это получится. Потому я и участвую в работе партии.
Николай Борцов
* Бирюзовая организация – тип организации, который основан на принципе контролируемого самоуправления. Каждый сотрудник такой организации может участвовать во всех происходящих в ней процессах, оставаясь, по сути, командным игроком, стремящимся сделать все от него зависящее для достижения общей цели. Цель также определяется коллегиально и, как правило, не сводится к экономическому результату, прибыли. Прибыль – закономерный, но побочный продукт на пути к заявленной цели.