Михаил Бобрешов: «Почему Воронеж – Родина российского флота только на словах?»

Пятикомнатная квартира по ул. Лизюкова в Воронеже 20 лет назад превратилась в единственный в Черноземье музей Военно-морского флота. Основал его ветеран, капитан второго ранга в отставке Михаил Бобрешов – на свою пенсию, без какой-либо помощи и поддержки от государства или бизнеса. Вот уже много лет он следит за экспонатами, проводит экскурсии и пытается всеми силами сохранить «морскую» историю нашего региона. О погибших на подлодке «Курск» воронежцах, реакциях иностранцев на музей и своей личной истории – в большом интервью ко ДНЮ военно-морского флота ветеран-подводник рассказал корреспонденту «Обозреватель.Врн».

Первый – о российском флоте 

– Михаил Дмитриевич, Ваш музей – первый и единственный в Центральном Черноземье? 

– Да, в этом году нашему музею исполнилось 20 лет. Он действительно уникальный по многим причинам. Чем мы гордимся больше всего – это зал, посвященный погибшим на подлодках «Курск» и «Комсомолец». Мало кто знает, но на «Курске» были пятеро моряков из Воронежа. Например, когда подлодку подняли, нашли вещи 26-летнего Алексея Шевчука — красавца, моряка. Его родители передали нашему музею его командировочное удостоверение, ключи от дома и, не поверите, фрагмент торпеды, которая якобы разорвала подлодку. Есть личные вещи и других моряков из Воронежа, погибших на «Курске» – они находились с ребятами в момент трагедии.

– Страшные артефакты… 

– Да, но это жизнь. А еще раньше, в 1989 г., в результате пожара затонула «суперлодка» «Комсомолец», там тоже был «наш» – Вадим Зимин. Его супруга с дочкой принесли принадлежавшую моряку пилотку и по праздникам приходят к нам в музей.

– Музей находится в обычной квартире в многоэтажке. Как вы смогли разместить там такую обширную экспозицию? 

– Квартира, действительно, тесновата, хоть и пятикомнатная. Школьники на экскурсиях могут на себя примерить быт подводников – часто удивляются, как же моряки могут проводить долгое время в тесной подлодке. Все комнаты у нас поделены на залы – в одном из них, например, есть изображения известных военачальников, экспозиция в другом посвящена герою России, командиру атомной подлодки Сергею Рачуку, тоже нашему земляку. Он и сам был в музее, и его семья. Есть зал русских адмиралов, там же модели знаменитых кораблей – бриг «Меркурий», «Мирный» и «Восток». Школьникам говорю: «А ну-ка, запомнили и повторили – кто и на чем открыл Антарктиду!». И, знаете, ведь запоминают, интересно им.

– А следующие залы? 

– Дальше идет зал ВОВ. Начинается он с вывешенного приказа о том, как создавался Военно-морской флот – Северная военная флотилия. Почему нам это интересно? Да потому что первым командующим флотилией был, не поверите, наш земляк – Захар Закупнев. Он был расстрелян за найденные у него письма от Троцкого, но память Закупнева мы увековечили у меня в музее. В этом же зале множество уникальных фотографий – Сталин с моряками, в частности. Там же висит флаг ВМФ, только не обычный, а с ликом первого епископа Воронежской области Митрофана.

– Насколько я знаю, на флаге ВМФ нет лика святых. 

– С этим священнослужителем связана уникальнейшая история. Мы знаем из истории, что епископ Митрофан все церковные деньги отдавал Петру Первому на строительство кораблей, за что тот его очень любил. Поэтому в Воронеже появился именно такой флаг – с ликом святого Митрофана. Мы отдали его копию прибывшей из Мурманска делегации моряков во главе с владыкой с Кольского полуострова. Они увезли его с собой. Через некоторое время у нас в музее раздается звонок из администрации Мурманска. Мне рассказывают, что наш флаг с ликом Митрофана бороздит Средиземное море! Представляете?! Оказалось, что флаг передарили на авианосец «Адмирал Кузнецов». Ох и гордились же мы тогда!

«Родина флота» – только на словах… 

– Михаил Дмитриевич, а как Вы относитесь к тому, что некоторые общественники и историки, да и часть СМИ в том числе, считают, что колыбель ВМФ – Санкт-Петербург, а не Воронеж? 

– Абсолютная неправда и незнание истории! Почему Воронеж – колыбель ВМФ? Да потому что, когда Петр построил корабли в Воронеже, он приказал оставшиеся стройматериалы, в том числе, и булыжник, везти в Питер, его только начинали строить. Даже время не сходится: когда у нас уже на воде стояли суда, там еще не было и деревяшки! И музей первый флота у нас появился, он назывался «Модель-камера». И тогда же был указ Петра: «С великой осторожностью из Воронежа перевезти «Модель-камеру»!

– Не слышала про него… 

– Одно меня возмущает: если Воронеж – колыбель Российского флота, то почему же это только на словах? Ничего же не делали, пока Алексей Гордеев не построил Гото Предестинацию. А кто полезет в документы, кто будет проверять, что Воронеж – Родина флота? Никто.

– Считаете, что в городе мало уделяется этому внимания? 

– Мы, ветераны, давным-давно говорим о том, что нужно вложить деньги, создать в Доме офицеров на проспекте Революции музей ВМФ. Но все же думают, что маленький уголок на данную тематику есть в Краеведческом музее, в «Диораме» – и этого достаточно! Но уголок может быть в любом другом городе, но только не в том, который является Родиной флота. Я на свою пенсию 20 лет содержу музей, слава Богу, хоть за коммуналку платить не нужно.

– Вам кто-то помогает с музеем? 

– Все оплачивает детский центр дополнительного образования «Созвездие». Очень нам помогает его директор – Юрий Гусляев. И весь коллектив центра гордится, что у нас такой музей есть.

Офицер, погибший за веру 

– Михаил Дмитриевич, я, лично побывав в вашем музее, увидела целую экспозицию, посвященную морскому офицеру – Иоанну Стеблину-Каменскому. За что он был причислен к лику святых? 

– Это история, добытая огромным трудом. Начну с того, что Иоанн Стеблин-Каменский не был уроженцем Воронежской области – он служил на Балтике на крейсере «Адмирал Макаров». После Революции он ушел с Флота якобы по болезни и прислуживал в Храме в Питере. Однако позднее Иоанна арестовали и сослали в Соловки, а оттуда – в Воронеж. Тут и началась эта удивительная история. Когда в 1929 г. арестовали владыку Алексея Буи, его обязанности передали как раз Стеблину-Каменскому. В 1920 г. священника расстреляли где-то в Дубовке – мы даже ездили искать его могилу. В 2000 г. Иоанна Стеблина-Каменского причислили к лику святых. Когда я работал в архиве новейшей истории Воронежа, я и нашел эту информацию, но произошло это совершенно случайно. Работая в архиве, я искал данные о своем тесте – Павле Бохолдине, который погиб в сталинских концлагерях за борьбу с богоборцами. Он прятал в подвале своего дома мощи святителя Митрофана. Тестя, кстати, реабилитировали в 90-х гг. Так что всегда об этом рассказываю с небольшим флотским «понтом».

– Знаю, что Вы способствовали установке многих памятных досок в Воронеже. 

– Правда, помогал. Скажем, у меня большая фотография погибшего на подлодке «К-19» Семена Пенькова. Мы вместе с ныне покойным ректором ВГАУ Николаем Бухтояровым установили памятную доску в школе, где учился матрос, в с. Вязноватка. Там же и ректор учился, кстати. Еще одну доску мы установили на стене Адмиралтейского Храма. В 55-м г. затонул линкор «Новороссийск», тогда погибли 600 моряков, 22 – из Воронежской области. Мы установили их фамилии, увековечили память на доске.

Из Америки были, из мэрии – нет 

– Михаил Дмитриевич, а какие гости были у вас в музее? 

– Очень много – и школьники, и ветераны, и офицеры. Даже американцы однажды были – приезжала семья из штата Канзас. Мне их переводчик говорит: «Господа спрашивают, почему музей такой маленький?». Думаю, что бы такое ответить, чтобы самому не опозориться и страну не подвести? Говорю: «А разве на подводной лодке места много?». Из Лондона был гость – он приезжал в Воронеж в командировку, из Канады приезжали, из Израиля. А вот мэр наш, Вадим Кстенин, так и не дошел, хотя обещал. Два года назад, на приеме перед Днем ВМФ я ему показал нашу книгу посетителей – мы уже третью начинаем. Мэр тоже расписался, написал, что обязуется всячески помогать ветеранам-морякам и посетить музей. Ну, ждем с нетерпением.

– Поделитесь, как вы на своих плечах несете всю работу музея? А главное, что заставляет вас тратить на это собственную пенсию? 

– Знаете, ведь история вечна, а мы – гости на Земле. Поэтому мы с трепетом должны относиться к музейной работе – это место упокоения, в частности, славы и доблести. У нас понятие «Воронеж-родина Флота», к сожалению, лишь на словах – и это очень обидно. Столько моряков отдало свои жизни, на дне морей остались! Я стараюсь увековечить их имена, чтобы память о земляках жила вечно. Сейчас при музее даже работает детский клуб «Юный патриот», им руководит Александра Хрячкова. Мы стараемся привить детям любовь к Родине, обучаем их, школьники встречаются с ветеранами ВМФ и ВС России. Все это делается для одной цели – сохранить память о героях. Когда-нибудь, возможно, и наш народный музей ВМФ будет носить мое имя – и меня будут помнить. А пока что – поживем!

Беседовала Снежана Смольянинова

Это интересно