Тут войти, там – выйти. Как корреспондент «Обозреватель.Врн» голосовал по поправкам в Конституцию

Из окна моей квартиры виден вход в школу. А в школе – два избирательных участка. Обычно в дни голосования сюда идет вереница избирателей, однако сегодня тут непривычно пусто – желающие проголосовать по поправкам в Конституцию РФ, как говорится, толпами не валят.

Неужели воронежцам не интересен плебисцит? Отнюдь. Как сообщил председатель Избирательной комиссии Воронежской области Сергей Канищев, уже по состоянию на вечер понедельника, 29 июня, явка в областном центре превысила 30% – не всякие плановые выборы собирают в столице Черноземья такое число участников. Вопрос в ином – пандемия коронавируса внесла свои коррективы в процедуру, и само голосование растянули на неделю. Поэтому к 1 июля, официальному его дню, многие горожане уже успели выразить свое волеизъявление.

К их числу отношусь и я. Появилась свободная минутка, и – натянув на лицо маску, пошел на участок. Благо, он – буквально во дворе.

На входе в школу – металлодетектор. Он стоит здесь всегда, в учебное время через него ежедневно проходит мой сын. Теперь пришел и мой черед. Охранник интересуется адресом проживания и направляет на нужный участок. Что, впрочем, излишне – выведенные на принтере указатели вполне справляются со своей задачей.

При входе на участок – стол с флаконом антисептика и средствами индивидуальной защиты. Все мое, впрочем, с собой – стоимость одноразовых перчаток и маски я бюджету сэкономил. А вот ручку пришлось взять – собственную захватить запамятовал.

Пока не обработал руки дезсредством, на сам участок не пропускают. Вежливо, но – без вариантов. Члену комиссии тут в помощь два полицейских, которые сидят перед входом. После того, как процедура завершена, еще один барьер – измерение температуры. Бесконтактно, инфракрасным термометром.

У меня – 36,1, опасности нет. Впрочем, если была бы выше, проголосовать тоже позволили бы. Просто сотруднику УИК пришлось бы переодеться в защитный костюм, сопроводить меня в отдельное помещение и там уже предоставить право исполнить свой гражданский долг. Но, благо, таких сложностей не потребовалось и, перешагнув через дезинфицирующий коврик, я оказался в помещении для голосования, представляющем собой общий коридорный блок для двух начальных классов.

Кроме меня, здесь желающих выразить свое отношение к предлагаемым Президентом поправкам не было. Что объяснимо – середина жаркого дня, пусть и выходного (пришел я сюда в воскресенье) – кто на даче, кто на пляже, кто вовсе дома лежит под вентилятором. Вдоль блока – красная линия. За нее заходить нельзя. Показываю паспорт издали – член УИК, очевидно напрягая зрение, сверяет мое лицо со снимком 20-летней давности, вклеенным в документ. Видимо, обнаруживает сходство и просит продиктовать серию и номер. После их сверки достает бюллетень, кладет на ведомость голосующих и просит расписаться, забрав документ – сама при этом отойдя на безопасное расстояние. С учетом многократно проходивших здесь выборных процедур ранее подобное кажется необычным, однако ситуация – тоже не рядовая.

Дальше – дело техники. Забрать бюллетень, пройти в кабинку (она без шторки, но – на отдалении от столов членов комиссии, увидеть, в каком квадрате кто проставил галочку невозможно), выбрать поле для простановки знака, да опустить документ в урну. И – покинуть участок через запасный выход, чтобы не пересечься с теми, кто может также в этот момент пойти голосовать.

Вся процедура заняла от силы две-три минуты. Впрочем, как и на классических выборах. Но – противоэпидемические мероприятия сделали свое дело: ощущения от участия в кампании оказались совсем иные, нежели от голосования на различных выборах в прошлые годы.

При этом, есть понимание, что иначе – никак. И – внутреннее согласие с теми, кто предлагает перенести подобную модель и на грядущие выборы в сентябре этого года – когда, например, избиратели определят новый состав областной и городской дум.

К слову, председатель облизбиркома Сергей Канищев тоже положительно относится к этой идее, которая позволяет и снизить риски заражения граждан, и повысить явку за счет большего числа дней, когда избиратель может выразить свое волеизъявление, и не допустить концентрированного «ада» для работников комиссий. Впрочем, руководитель отмечает – в таком случае требуется проработать вопрос с оплатой их труда. Но это уже – тема для отдельного материала.

Юрий Бабаян

Это интересно

Комментарии закрыты.